*Писака*
Жизнь можно отдать только любя,
Жизнь можно отнять только любя,
Ведь ты – Свет, ты любишь, любовью живя,
А я – Тьма, я погибну, уйду навсегда…
Когда Он увидел Её впервые, Она летящей походкой сбегала по ступеням университета, улыбаясь окончанию учебного дня так искренне, как это умеют только студенты. Её нежное лицо с белой кожей и россыпью мелких веснушек нельзя было назвать красивым, но глубокие тёмно-синие глаза, с неясной тоской смотревшие на блеклый мир, окружавший Её плотной пеленой смертности, не позволяли Ему отвести взгляда от Её тонкой фигурки. Она подставляла лицо робким солнечным лучикам, приветствуя раннюю весну. Она была воплощением Добра и Света, детской непосредственности и чистоты, а Он… Он был Её полной противоположностью.
Но именно в тот момент Он понял, что это – именно Она, Та Самая...
Познакомились они очень легко и непринуждённо – как и всякий ребёнок, Она была рада новым друзьям. Он был с ней вежлив и галантен, Она – смешлива и задириста… Три дня спустя Он поцеловал Её, Она – ответила… а ещё через два он понял, что не ошибся: Он действительно любил Её, Она – отвечала…
Прошёл месяц. Она сдала последний экзамен летней сессии. Вечером Он предложил Ей поехать с Ним в Грецию. Не колеблясь ни секунды, Она согласилась. Ещё чрез два дня Он узнал, что Она была ещё девочкой. Он очень любил Её, Она – отвечала…
Она рассказывала ему всё о себе и не требовала того же от Него. Она его понимала. Он любил Её, Она – отвечала…
Был вечер. Он стоял у окна, сцепив руки за спиной, и смотрел вдаль. Он чувствовал как время утекает сквозь пальцы, словно вода. Он пытался задержать его, приостановить, но оно было неумолимо. Он должен был сделать это, потому что Он любил Её, а Она – отвечала…
Он знал, что это была их последняя ночь. Он целовал, ласкал… Он любил Её нежно и страстно. Она отвечала так искренне, так трепетно, словно тоже знала, что это – конец… Утром Она узнала, кто Он на самом деле. Теперь настал Его черёд рассказать о себе всё. Он сказал, что Она не умрёт, Она переродится. В другом теле, в другом месте, в другом времени… Он не знал будет ли там Ей лучше, или нет, но Она будет жить. А Он – нет. Он прошептал, что любит девушку, и поцеловал Её. Она – отвечала.
Она положила голову на Его плечо, и Её огненно-рыжие волосы рассыпались по Его белой коже. Он провёл губами по Её шее и его клыки мягко вонзились в тонкую голубую жилку, пульсирующую под Её нежной кожей. Странно, но Ей почти не было больно. Глаза медленно наливались свинцом и вскоре Она закрыла веки. И не открыла их больше никогда. Он сидел подле Её тела, когда-то живого, подвижного, а теперь… словно обрезаны ниточки, соединявшие кукловода и его игрушку. Он любил Её. Он очень сильно любил Её… но Она впервые в жизни молчала…
Он знал, что пройдёт ещё лет пятьдесят, прежде чем Её образ начнёт стираться из памяти, а привкус смертности во рту станет совсем невыносимым. И тогда Он выйдет вновь, ища Её, Ту Самую, девушку, которую он полюбит, и которая сможет ответить Ему.
Он полюбит Её так сильно и так страстно, как только может любить вампир. А потом Он выпьет Её. Всю. До дна. Потому что Она будет жить, а Он – нет.
Но также он знал, что однажды Он полюбит Её, Ту Самую, и она промолчит, Она не ответит Ему.
И тогда он погибнет. Погибнет, и никогда не переродится вновь. Потому что он – вампир.
Но сейчас Он любил Её. А Она… Она навсегда замолчала…